Я вынес из Зоны любовь к непогоде,
Возможность руками потрогать беду,
Я вынес разлуку длиною в полгода 
Как способ проверить на прочность судьбу.

Я вынес из Зоны усталую зиму,
Смертельно больную весну на Полесье,
Я вынес из зоны тоску по любимой
И сорванный голос на яростной песне.

Я вынес скупые над Припятью звезды,
Табак с валидолом как символ бессонниц
И крик журавлиный, и аистов гнезда,
И стоны машин, закольцованных в Зоне.

Я вынес из Зоны ночные концерты,
Унылую спесь милицейских постов,
Я вынес молчанье разграбленной церкви
И скорбь отрешенных могильных крестов.

Я вынес из Зоны печальные даты,
Сосновое кладбище в рыжем лесу,
Я звание вынес – простой «Ликвидатор» –
До ада иль рая его донесу.

Я вынес Ми-8, сорвавшийся в пропасть,
На мраморе строй одинаковых дат…
На все, что я вынес, не требуйте пропуск,
Его все равно мне не даст комендант…

Я вынес из Зоны хрустальную люстру,
Четырнадцать грамот от каждой конторы,
Бумаги на орден состряпал я шустро 
(Насчет героизма, чтоб не было споров).

Я вынес костюмы, ботинки, «афганки» – 
Пятнадцать комплектов в подарок друзьям,
Чтоб был в гаражах у нас вид элегантный – 
Экзотику любит вся наша семья.

Выносим подарки в контейнерах, бочках,
Меха и продукты, красивую мебель,
Видюшник для брата и плеер для дочки,
Жене – телескоп, чтоб разглядывать небо.

Любой вариант оформляется долго,
Ведешь по бумагам его, как Сусанин…
Возникли из воздуха две новых «Волги»,
Из Зоны они себя вынесли сами.

Я вынес из Зоны большую заботу
О близких, друзьях и начальстве – так надо.
За нашу тяжелую с риском работу
Мы сами себе выделяем награды.

В могильниках спрятаны все недостачи,
Где сколько всего, рассказать не могу.
Пассив – миллиарды, ну что там, моя дача – 
Ну, полмиллиона – иголка в стогу.

И пусть называют меня мародером,
Здесь так поработать большая удача.
Итоги не пахнут, обещан мне орден,
И к черту намеки на срок передачи…

И наши люди ради замысла благого,
Отметая все приказы, директивы,
Все выносят, кто – одно, а кто – другое,
Ведь «выносливость» – понятие субъективное.

Приготовьтесь, други, править тризну,
Может лопнуть в миг любой пружина…
Кто-то вынес только семь лет жизни,
Кто-то – семь лет строгого режима.